17 лет

Просто еще один год

Подводить итоги года, когда на счетчике почти четверть века, уже не очень-то романтично, тем более, если каждый день рождения превращается в митинг-протест против всепоглощающей ностальгии и грусти. Итоги за меня подвели так называемые друзья, которые внезапно забыли про мое существование 26 октября. И я даже обрадовалась этому факту, потому что уже давно намеревалась натянуть посильнее лески в своем сите оф риал френдшип, через которое просеиваются и идут со мною в печь только ЛУЧШИЕ.
Жара уже начинает давать о себе знать. Эти выходные стали самыми насыщенными в 2014. Впрочем, ноябрьская жара и в прошлом году не оставила меня в стороне, о чем я уже рассказывала где-то там... В этот раз я просто следовала течению, которое занесло меня в Зарю (!!!). Вообще путь Москва-Петушки всегда будит во мне пьяного Венечку, или иногда Олечку, страстно занимающуюся любовью в электричках. В этот раз даже запах перегара в вагоне (я уже не говорю об общем антураже) походил на подарок времен Ерофеева. И я, покачивая головой, думала: "Ах, эти бедные люди, которые работали 3 ноября, пока всякая интеллигенция растворилась в стенах музеевтеатровресторанов... Бедные дети пролетариата..." Больше всего впечатление произвела курящая в тамбуре старуха, то ли бездомная, то ли цыганка, которая указала мне путь в дверь справа, пряча от меня свою сигарету. Заря оказалась слабо освещенной последовательницей Запрудненского стиля, где даже недавно открыли "ленту". Очень большим событием для жителей Зари стали съемки "реальных пацанов", которые по сценарию живут в тысяче километрах от Москвы. Повод задуматься. Я даже сначала немножко когнитивно подиссонировала, когда продавщица в цветочном магазине стала говорить со мной на чисто московском русском, продавая мне эустому по чисто московским ценам, в то время как главная улица в городе (неужели Ленина?) украшена разноцветной новогодней гирляндой.
Пока я искала дом на Пионерской, в темноте и под дождем, несколько раз провалившись в глубокую лужу, в голове пронесся весь курс клинической психологии, и полюбившаяся мною характеристика ребенка-шизофреника: "Такой мальчик будет часами бродить по городу, составляя новые маршруты, хотя никакой пользы эта деятельность не приносит". И тут я вспомнила нашу раннюю юность, когда мы могли ночи напролет гулять по Москве в поисках новых маршрутов, не задумываясь о том, что на самом-то деле мы типичные шизофреники. И в такие моменты я испытываю дикую гордость за свою безумную юность, ни одним нейролептиком неизлечимую, лоботомией неискоренимую, но продолжающую творить со мной странные трансформации.
Все стали такими скучными. Есть у меня друг, который в 20 лет замечает в своих друзьях превращения во взрослых дядек и теток, а многие мои друзья уже давно таковыми стали. И я уже не верю, что Маша - коллега Лидии Михайловны, хотя совсем недавно Аня была ее ученицей. Я не верю, что Настя покупает платья в ТЦ Щелково, куда мы раньше ходили, как в музей, а цены в прекрасном Арт-кафе Рукав даже не показались нам с Дашей заоблачными, несмотря на мою зарплату учителя танцев.
Все очень относительно. И деньги так или иначе отпечатываются на нашем поведении. Одно из моих самых больших желаний - сохранить нас хотя бы такими, какие мы сейчас. Мне иногда кажется, что все они сами не замечают, насколько неповоротливы стали их взрослые тела, насколько сложно им стало сорваться с места и поехать гулять всю ночь.
А что я? Я тоже такая. Моя поэзия совсем обнищала, я даже рисую теперь исключительно на айпаде, и вообще весь мой мир находится внутри планшета, хотя кому какая разница. Стасенька говорит, что если бы я была страшной, всем было бы насрать на весь этот мой богатейший внутренний мир, ходила бы одна. А я и сама это понимаю. Иногда хочется положить свой характер, свое окружение, свои способности в небольшой коричневый винтажный чемоданчик, и показать это все только мужчине, которому действительно будет интересно (ха-ха, тут стоит вспомнить о детских фотоальбомах, которые смело можно выкидывать). А с другой стороны, интересы-то у всех одинаковые, завуалированные или не очень, прикрытые фольгой заинтересованности, пышными свадебными платьями, совместными поездками в Турцию. Даже не обязательно быть Фрейдом, чтобы это понять, но меня стала жутко раздражать эта вся бутафория, когда пусть даже грубая, но прямота, вызывает теперь желание поддерживать скупую, но честную беседу.
  • Current Mood: nostalgic nostalgic
  • Current Music: Фабрика звезд (2003 год)
20 лет

Закрыть бы окно, да настежь дверь

Этот учебный год начался с ощущения некой тоски по студенческой жизни. Так странно... Я вроде всё еще студентка, и я даже ношу в кармане рюкзака свой потрепанный студак цвета воды пляжа Бонди, но почему-то больше не надо вставать в 7-8-9 утра и мчаться с двумя пересадками до ботанического сада, чтобы несколько пар в неформальной обстановке порисовать, сходить в столовую с приятелями однокурсниками и поехать обратно в Измайлово на работу.
До меня постепенно доходит, что именно эта ужасная двухчасовая дорога во многом сейчас объясняет мою тоску по учебе. Универ каждый день служил некой целью, до которой добирались сильнейшие. Очень часто нам доводилось сворачивать с этого сложного пути, но атмосфера в аудиториях от переживаний в те роковые дни и ночи перед итоговыми просмотрами компенсировала все наши развороты на 180 градусов около ступеней альма-матер.
Дух студенческой свободы просачивается лучами последнего солнца сквозь жалюзи моего репетиционного класса, когда уже 12-летние ученицы становятся мудрее, чем их гуру, а их первые влюбленности и интриги становятся интереснее моей закономерной пресноты. В такие моменты мне просто хочется их собрать в круг и учить уму-разуму вместо танцев, хотя собственная личная жизнь - Смерть Марата на полотне Давида. В общем-то в данный момент в моей голове кружится миллион мыслей, например и то, что я 6 лет изучала искусство ради того, чтобы метафорично описывать картинами все происходящее вокруг.
Люди перестали вслушиваться в мои слова. Впрочем, мне иногда кажется, что я действительно оставляю весь свой громкий голос на работе, а в обычной жизни из-за сентябрьской усталости от обрушившегося ежедневного общения несу невнятный тихий бред, как те, кого через каждую фразу приходится переспрашивать, чтобы услышать. Но меня не переспрашивают. Я разворачиваюсь, ухожу.
Ухожу, ухожу, ухожу, а жизнь подкидывает мне все больше и больше общения, которого я намеренно избегаю. Примерно неделю назад некий аноним начал писать, что я буду его девушкой. Так и не выяснив, кто это, я удалила этого товарища из списка друзей, на что он мне ответил, что я закомплексованная и тупорылая овца, которая ничего в жизни не умеет, кроме, как быть учителем, назвал эту профессию примитивной (такого я еще не слышала). А что, и то верно, - мысленно согласилась я, - ведь я ничего не делаю, кроме как выполняю естественную общечеловеческую задачу, заключающуюся в передаче опыта. Я могла бы не быть учителем и всё равно всех учить - характер у меня такой сложный. Но я учитель, и это восклицание должно обязательно сопровождаться фейспалмом. Кто-то может мне поаплодирует когда-нибудь за альтруистические намерения повлиять на судьбы детей, добавив в их жизнь красивые плие-кудепье-пасе, но сейчас это именно фейспалм. Нужно просто сравнить зарплату педагога с зарплатой кассира Макдональдса и понять, что эти все стремления у меня и моих богемных приятелей к реализации себя в мире прекрасного уподобляются метаниям ужей на сковородке.
И все же, мы стали взрослыми, нужными. Большинство моих товарищей уже раскидались по ячейкам общества, что, по всей видимости, сейчас модно. Я смотрю на страницу нашего курса в контакте, и надпись "выпуск 2014" вместо "дизайнеры 6 курс" меня пугает и вместе с тем переносит лет на 30 вперед, когда нас, 50-летних, пригласят на какой-нибудь капустник в универ, и даже объявят нас на сцене, как "выпуск 2014", и мы, радостные, будем махать ручками со сцены 17-летним глупышам - будущим детям моих нынешних учениц.
Особенно я ощущаю себя взрослой, когда совершенно незнакомые дети обращаются ко мне на Вы. Я просто сидела и каталась на карусельках, а они меня уговаривали слезть...
А вчера я провела чудесную ночь с Андреем, разговаривая с ним по телефону с 3 до 6 утра, что вернуло меня в далекий 2008, когда каждую ночь я разговаривала с Женей до первых петухов, а после этого в 5 утра мы сбегали из дома, чтобы обсудить все, что не успевали по телефону. Сейчас для меня это дико и странно. Должны же темы для разговоров исчерпываться. Но и с Андреем этого не произошло, будто я (да и он) бездонная бочка различных историй, и нам снова по 17. А еще он сказал, что у меня смешной и клевый голос, и я поняла, насколько для меня было важно услышать.
Что первично? Форма или содержание? Материя или идея? Все настолько привыкли искать смысл в людских словах, что давно позабыли о красоте звучания этих слов. А я живу чувствами и образами, я как дебил вижу во всем прекрасное. Когда Рома пытался меня убедить, что мы не сходимся характерами, я подумала про себя, что не характерами мы не сходимся, а измерениями, в которых живем. Это крах. Я наступаю в двадцать пятый раз на свои любимые старенькие грабли, они уже настолько сильно отбили мне голову, что я даже не пытаюсь навязывать свою точку зрения о прекрасном эстетическом мире, который именно благодаря краскам, звукам, запахам обретает свою глубокую концептуальность.
Люди перестали вслушиваться в мои слова... Возможно они просто ищут смысл там, где его нет.
А сейчас 7 утра первого октября. Примерно час назад с улицы послышалось, как дворник скребет прутьями своей метлы о мокрую землю. Через 5 минут этого бесполезного занятия опять воцарилась тишина (насколько она только может быть тишиной в 20 метрах от шоссе в 7 утра). Который день я пытаюсь смириться с тем, что я уже не студент, и нет надобности ночи напролет работать или писать письма незнакомым людям (да-да, я из тех людей, кто все еще пишет письма от руки) или просто сидеть в дурацких группах в контакте. А всё равно. Слова заканчиваются, начинается новый месяц приключений, двадцать четвертых дней рождений. А еще об очень многом хочется успеть рассказать в свои 23.
10 марта 2015

Психологу от психотерапевта

Иногда мне хочется завести какую-нибудь гадость типа твиттера и записывать туда все подряд, чтоб потом не приходилось перелистывать фотографии/пересматривать видео, чтобы вспомнить хоть что-то из постоянно подогреваемой каши событий, от которых кроме ощущений ничего не остается.
Это лето было не менее жарким, чем лето две тысячи седьмого, восьмого и даже десятого годов: изменились лица и города, сущность осталась прежней. Порадовало, что я стала узнавать о старых приятелях больше хорошего, чем плохого, что наконец рисует в моей голове вместо страшного суда Босха всепоглощающий танец Матисса. И вот незаметно подкрался новый учебный год, а я опечалена этим событием не меньше, чем мои ученицы, ибо каждую неделю этого года нам придется протирать друг о друга взгляды и париться в душных репетиционных классах.
Рома сказал, что я сумасшедшая. Ну и ладно, - подумала я, - не ты первый, не ты последний, кто так считает. И все же, в его словах есть нечто милое и теплое, как будто слова псих и сумасшедшая - это не констатация сурового факта, а проявление заботы о душевнобольной. И от этой заботы я все больше и больше схожу с ума и где-то зависаю в своих непонятных снах, где я, мой бывший парень и его нынешняя девушка падаем на машине на всей скорости с отвесной скалы и остаемся в живых.
Даша сказала, что мне нужно писать. И в голове who wants to be a millioner и четыре варианта ответа на вопрос что именно писать: картины, книжки, жж или что-либо еще? Была бы возможность, я с радостью не стала бы отвечать на данный вопрос и забрала деньги. А писать действительно надо, именно поэтому авито пестрит моими объявлениями о поисках учеников - юных и подающих надежды художников.
Задача нашего образования - формирование всесторонне и гармонически развитой личности потерпела фиаско в моем случае, когда все мои гениальнейшие задатки выползают наружу только в пьяном бреду и когда я думаю вовсе не о тех людях, о которых положено думать.
А потом мы случайно попадаем в этот бермудский треугольник под названием Запрудня, и я плачу от счастья, что это и с нами произошло. Когда-то я думала, что это небольшой город, но глаза долго отказывались верить в то, что улица Первомайская в Запрудне - это крест на судьбах тех, кто там живет, в отличие от моей родной и процветающей сталинской Первомайской, где каждое воскресенье возле моего велека трется непонятный человек с целью его спереть, пока я стою в одной очереди с торчками в местной аптеке.
Это наводит на мысли, что мы привыкли жить на всем готовеньком, и ничего нам не надо, только бы сохранить свой комфорт и уют. Несколько дней в объятиях дорогого человека отключают мозг, и цели что-либо менять испаряются. Найти бы где-то клад или постоянно пополняемый холодильник, да оплаченный интернет, вот зажили бы... Я заметила, что в моей жизни все и правда немного странно. Сейчас мне должно быть очень хорошо, а на самом деле я опять стала заложницей непонятной меланхолии (сразу вспоминается семантика слова меланхолия - мелан+холь - черная желчь), причиной которой является пир во время чумы: мы живем и радуемся, пока люди в Донецке умирают каждый день. И это состояние отягощается воспоминаниями очевидцев, расходящимися с информацией, которую волей-неволей нам ежедневно приходится поглощать по телевизору...
Как Верочка из шапито шоу мечтала стать принцессой, так и я все еще мечтаю стать идеальной девушкой, а вместо этого у меня получается быть странной и даже сумасшедшей, ведь у меня "даже хлеба дома нет". Но пьяный мужик на автовокзале в Сергиеве Посаде пояснил, что рыжий цвет моих волос обязывает меня быть счастливой, а значит счастье от хлеба зависеть не должно.
И пусть все думают, что хотят, а мы будем как и прежде ездить автостопом с Радиками, петь песни певички Максим и бегать от козлов (в прямом смысле этого слова), покоряя просторы России-матушки, пока вы в своих Анталиях пьете бесплатный джин и едите арбузы в форме лебедей....

10 марта 2015

Дежавю

Беспечность уже целиком и полностью поглотила меня, но все еще не успела надоесть. Это состояние, которое, видимо, испытывал Аристотель и его друзья, когда целыми днями ничем дельным не занимались, а только и делали, что беседовали о смысле бытия. Мои беседы с Дашей сводятся к обсуждению красивых/некрасивых имен для детей, к сплетням о Вэле Никольском, поиску легкого необременительного заработка, мечтам о путешествиях на перекладных или автостопом, и я заикаюсь о том, что хочу замутить какую-нибудь крутяшную пати, пока мама на даче, но потом осознаю, насколько мне лень приглашать кого-угодно, когда я могу просто читать труды Гегеля и Канта, смотреть футбол и пить пиво)))
И я замечаю эту ужасную привычку сравнивать сейчас и тогда, когда мы были настолько молодыми, что не имели возможности проводить все свободное время с друзьями дома, не беспокоясь о том, что уже с утра приедут родители и всех нас вместе взятых со своими бутылками выставят на мороз. А сейчас мы спокойно напиваемся, и нет в этом такого кайфа, который доставляет страх быть застуканными, поэтому я сижу дома одна, подсчитывая расходы на жрачку в маке и проезд, который приносит нереальный ущерб доходам, когда ты вроде бы уже не студент, но работать и становиться взрослым все еще не стремишься.
И мы пафосно сидим и едим роллы, отмечая новоселье Димы, и он пытается заговорить о том, что между нами что-то когда-то было, а я его останавливаю и говорю: "нет, Дим, у нас ничего не было", а потом я понимаю, что процент пьяного состояния в этом году у меня превышает трезвое, и даже в этот момент я уже где-то внутри своего мира бегаю голенькой по ромашковому полю и разговариваю с птичками, а потом внезапно я вновь у Димы дома, и я уже далеко не так хороша в постели, как это было раньше, и это меня пугает, а потом я просыпаюсь и читаю философию Бэкона, а потом пытаюсь рассказать юной Катерине о смысле философии, которого я не вижу.
Абсурдно и прекрасно существование в этом мире, и я сравниваю себя с экзистенциалистами 20 века, которые не видели смысла ни в чем, кроме как в пребывании внутри себя. Самое смешное, что я вижу себя со стороны в этой вечной погоне за идеалом, за идеальным, что не я абстрагировалась от мира, а весь мир абстрагируется от меня. И я слышу, что мальчик из Запрудни набухался и все-таки его потянуло в эту самую Запрудню, а где-то глубоко в моей душе этот его поступок отзывается эхом, что все это давно должно было произойти, и вот уже незаметно он становится тем, кем я изначально его себе представляла - отчаянным и свободным путешественником с безграничными возможностями сознания. И неслучайно его школа три четверки так тесно связана с моей жизнью, напрямую или косвенно, когда Марина выходит замуж за одного из учеников этой школы, а Маша живет в минуте ходьбы до нее. Все это так далеко, где-то в подсознании, и если бы Мальчик из Запрудни разговаривал со мной, звук был бы приглушенный, словно я нахожусь в гипсовой сфере, впрочем, как и все остальные звуки.
Я ныряю в бассейн в аквапарке, и все эти горки напоминают мне о радости, которую я давно уже не испытываю от подобных вещей. Есть только некое ощущение свежести, которое остается потом весь день. А потом опять грязь, липкость. Люди в Москве буквально плавятся от жары, поэтому я в спешке собираю вещи и без оглядки уезжаю на дачу.
Я как будто все это проходила лет 5 назад будучи совсем еще юной. Со мной ежедневно здороваются незнакомые парни, несмотря на растрепанные волосы и ненакрашенные ресницы. Видимо не скрыть мне этого желания раскрыться уже хоть в какую-нибудь сторону. Между тем, у меня все еще получается произвести на людей странное впечатление если не института благородных девиц, то какой-то умной энциклопедии по искусству, в то время как дома у меня выстроились в ряд пустые бутылки, а на полу разбросаны такие же пустые книжки.
На даче хорошо, и мама, не видевшая меня 3 недели, безумно рада моему появлению, но меня почему-то постоянно тянет в Москву, в это обезумевшее расплавленное Измайлово, очень тянет кататься на новом велосипеде и двигаться, пока есть такая возможность, хотя боль уже опять периодически напоминает о себе. И я не понимаю, бегу я навстречу к боли или убегаю от нее: останавливаться и думать об этом нет желания. Мне снятся разные сны: то про маленьких детей, то про симпатичных парней, во всех этих снах мне приходится решать серьезные психологические проблемы, хотя имхо такие сны сами по себе сигнал о психологических проблемах. А еще я заметила, что у меня очень плохие отношения складываются с растениями. Речь даже не о том, что все, что я сею на даче не всходит, включая газон, но и о комнатных растениях. Мама еще не знает, но все ее цветы на подоконниках завяли благодаря моей заботе, ведь до этого я ни о ком никогда не заботилась кроме кактусов в моей комнате, которым на мою заботу в общем-то насрать. И меня посещает жуткое предчувствие, что будь у меня собака, она бы сдохла через месяц, а ребенок со мной не прожил бы ни дня.
А пока в голове только планы, даже никаких положительных надежд нет, нет желания менять что-то к лучшему, когда и так сойдет.

10 марта 2015

Жажда жизни

В подъезде всё еще пахло гарью...
На днях мужики из пьяной компании возле моего дома начали домогаться до меня, и чуть не отобрали планшет, один даже спросил: "ну как, мы фотогеничные?", а потом другой тут же начал докапываться: "зачем вы нас фотографируете?", несколько человек при этом зажали меня между своими толстыми неповоротливыми телами, а я сказала: "я не вас фотографирую, а свой дом", - все сразу посмотрели наверх, на четыре черных ряда окон, где еще вчера полыхало пламя и плавилось тело душевнобольного самоубийцы, и это пламя было самым ярким доказательством долгой и счастливой жизни всех жителей московских окраин. Посмотрели и отпустили, будто это я горела и все они тоже.
Воспоминания - это нечто больное для творческого человека - яркие секунды, которые не видны на полотнах и в стихотворениях. Мне бы даже проще было передать их через танец, который вместо иллюстрирования способен отразить эмоции. Люди не увидят взмаха кистью; порой экспрессивный штрих - результат труда совершенно пресной личности, стремящейся выдавить из себя этот штрих, тогда как танец подделать невозможно, и я каждый день танцую, в моих движениях столько неизлечимой скорби, сколько было в этом акте самосожжения... Я помню едкую дымовую завесу и струящуюся по этажам воду, которую хозяйки вениками выгоняли со своих площадок, помню, как пожарный выводил по ступенькам старенькую бабушку, и я их чуть-было не сбила с ног, а еще как я, перебирая свои картины, почувствовала запах горящей проводки, а уже спустя пару минут полураздетые женщины выбегали со своими животными, забывая про деньги и документы, как я торопила маму: "пожалуйста, одевайся быстрее, прошу тебя", а сама тряслась в слабо выраженном предчувствии смерти - некие 5-секундные отрывки из тех, о которых думаешь: либо они из моего далекого прошлого, либо и вовсе все это случилось не со мной, а пересказано какими-то писателями прошлых веков и прочитано мною ночью под одеялом лет эдак 13 назад, когда люди за неимением интернета еще ценили в себе эту потребность - читать и познавать, проглатывать при этом настоящие бумажные страницы, а не тыкать пальцами по безжизненному экрану, где и смысл текста кажется таким же безжизненным.
Эти воспоминания из тех, которые могут всплыть в любой момент и на пьяную, и на трезвую голову, и даже во сне, но сейчас даже такое потрясение не помешало мне каждый новый день продолжать ощущать эту огромную радость, которую обрела я и мои суставы на прошлой неделе. Всего один укол в коленный сустав позволил уже через полчаса мне не только ходить, но и танцевать. Было страшно, и первые несколько дней я все же прихрамывала, боясь сделать лишнее движение и снова лишиться подвижности, но вот уже целую неделю я прыгаю от счастья, выделываю пируэты и фуэте, а главное - хожу, хожу и хожу! Для обычных людей это покажется дебилизмом - такая чрезмерная любовь к движению, но когда ты 10 месяцев скован невидимыми оковами, и каждый шаг для тебя - это усилие, то совершенно по-другому начинаешь относиться к простым человеческим возможностям; и уже наплевать на то, что кто-то с кем-то счастлив, а кто-то получает в месяц столько денег, сколько я получаю в год, наплевать даже на собственное поступление в аспирантуру, когда спустя день няшных фотосессий возле универа красный диплом становится на одну полку к видеокассетам и DVD дискам, - на все это глубоко наплевать, если ты просто умеешь ходить.
Один этап пройден, одно образование получено. Так быстро и незаметно в отличие от 11 лет школьного ада. И вот уже мне почти 24, а я все еще веселюсь без особых на то причин, как дура, а порой, наоборот, думаю настолько много, словно прожила за 23 года целую долгую жизнь. Так и будет всегда казаться. В глазах 19-летних мы уже взрослые, в своих глазах мы за эти 6 лет не изменились. Мой друг Дима младше меня на 4 (!) года, но всякий раз, когда он меня знакомит со своими друзьями он говорит такую фразу: "вы не волнуйтесь, ей хоть и 23, она такая же как мы", от чего мне на душе становится безумно тепло и радостно, что я не хуже и не лучше этих беззаботных и безумных юнцов, в чьих глазах еще не умерли первые пустые надежды)). Мне правда нравится, как эти люди рассуждают, как мечтают и насколько в них много любви к жизни. Я бы не сказала, что я уже сильно разочарованна в ней, но с каждым днем мой полет становится ниже, и я уже не знаю, что нужно выпить, чтобы поддерживать нужную высоту. Время американских пирогов прошло, и пора бы уже отправить себя на некую карьерную лестницу, которая по сути своей является больше лестницей вниз, по которой взрослые люди до 55 лет ступенька за ступенькой себя толкают, а уже в 55 оборачиваются наверх и жалеют о бесполезно проеб**ных 30 годах труда, когда другие в это время бухали, веселились, лежали в психушках и умирали, что и то является чем-то большим, чем волочение себя по этой лестнице.
В голове моей много интересных бизнес-проектов, но начинать я ничего не хочу. Я сижу сейчас в своей пустой комнате и понимаю, что и видеться я не хочу ни с кем. Мама предложила устроить вечеринку, пока она будет на даче, и я впервые сама не хочу никого приглашать. Общение стало настолько посредственным, и настолько в нем много слов: учеба, работа, цели, карьера - что я уже не знаю, кого можно пригласить в гости, чтобы пообщаться тупо ни о чем, да хотя бы о ромашках в поле, но только не о целях. Видимо, я достигла того апогея душевной отрешенности, при котором ни одна цель не имеет особой ценности в отличие от коротких 5-секундных воспоминаний, о которых и поговорить-то невозможно, их можно только почувствовать. Одной или с кем-то, но мне хочется переживать и чувствовать, гореть, светиться и прыгать от радости. Пусть будет так.

10 марта 2015

ну напиши хоть что-нибудь

Прошла среда. Как никогда мне было холодно и одиноко. Еще неделю назад я предполагала, что так и будет. И вроде хочется напиться, но последний отходняк еще где-то мерцает в памяти. Наверное, это был первый раз, когда я выпила настолько много, что меня не только выворачивало наружу, но и заставило поведать некоторым о моих тайных желаниях долгого и безудержного секса в эту среду, что само по себе могло бы произойти только в случае, если бы я до сих пор не протрезвела. "Ненавижу коньяк!". Эту фразу я сказала еще до того, как мы с Ромой начали пить ром, а потом мне стало все равно и на ром, и на коньяк, и на Рому, подливающего мне вместо рома коньяк. Даже сильные личности не выдержали бы этого, что уж говорить обо мне.
Во мне все еще блуждают противоречия о пользе или бесполезности ведения дневников. Я до сих пор считаю это занятие уделом тех, кто ничего не умеет и хоть как-то пытается заполнить пустоту от отсутствия иных талантов. Вот, например, сегодня в час ночи я хотела написать картину. Да, ко мне действительно пришло так называемое вдохновение, но мне стало настолько впадлу, что я решила заняться работой, а потом опустилась на одну воображаемую ступень моего развития вниз - до псевдоталанта писателя очерков о своей жизни (слово блоггер тут неупотребительно, ибо я не настолько модная, чтобы хотеть им стать). Вчера, спустя долгие годы, мне написал один человек, и мне стало даже приятно, что он читает эту бредятину, которую я пишу. Это один из тех замечательных мужчин, которые зря не пишут и словами не разбрасываются, поэтому его заинтересованность сейчас схожа с комментарием к моему стихотворению в году 2006-07, когда он сказал, что это охуен*о, и эта фраза для меня стала неким толчком в нужное русло стихосложения.
Я никогда не думала, что этот дневник сможет стать мне ближе предыдущего. Я вообще с трудом расстаюсь с чем-угодно, будь то коробка из-под конфет или интересный человек из сети, а уж личные переживания мне бывают дороже моментов беззаботного счастья. Откуда всплыло название "вечное сияние чистого разума", когда я сама осознаю, что я одна из самых чувственных женщин, которых я знаю? Одним людям требуется целый день, чтоб выжать страницу неинтересного текста, а моих мыслей хватило бы еще на несколько дневников. Я догадываюсь. Все мое сияние чистого разума не в его наличии, а в попытках через этот разум прокрутить все, о чем я думаю. И когда я говорю о безудержном сексе, я скорее всего в тайне желаю оттрахать человеку затуманенный алкоголем мозг, ибо слияние тел давно перестало интересовать меня как самоцель времяпрепровождения с мужчиной. Нужно быть проще, проще и еще раз проще - говорят мне все, включая собственного брата. Он сказал, что если я стану кандидатом наук, то я могу смело попрощаться с мечтами о пышном белом платье.
Вчера мы с Дашей просрали последнюю возможность участвовать в венском бале выпускников в стенах альма-матер, что не могло нас не расстроить. Даша правильно сказала, что эти нехорошие люди из-под земли достанут, если им нужна какая-то бумажка, зато пригласить на бал выпускников - через себя перешагнуть. Да ну их, все равно у меня нет длинного вечернего платья цвета мяты или шампань (и тут я представила как убого это сочетание будет смотреться на балу), так что все норм.
Я все чаще и чаще думаю о Саше, вчера он мне даже снился. Мне снится, что он служит где-то совсем рядом, при этом я почему-то волнуюсь за него еще сильнее. Год пролетит незаметно, я знаю. Мы уже почти проеба*и июнь, а лето как будто и не приходило. В 20 лет сессия очень сильно растягивала лето, деля его на июнь и еще два месяца отдыха. Теперь отдыха дохрена, а между тем, уже 3 месяца прошло с момента защиты. За это время я бы уже высрала себе диплом дизайнера, но в институте нас все еще подкармливают надеждой на его получение.
Через час мне вставать: сегодня я еду на безумно-дорогое обследование суставов, жутко боюсь. Я боюсь не столько общения с новыми людьми (один из сильнейших моих страхов), сколько подтверждения диагноза и повторного назначения метотрексата. И этот страх, он меня преследует в данный момент, и это из-за него я пишу сейчас этот бесполезный пост с этим говорящим названием.
В общем, всё, сдаюсь.

Tags:
10 марта 2015

всё дело здесь в заглавных буквах

Путешествие Москва-Арсаки вскружило мне голову куда хлеще, чем даже Вене Ерофееву тройные одеколоны и разного рода спирты на пути в Петушки.
Утро началось в два часа дня, когда я заставила себя сходить на работу и полностью закрыть все дела, а потом доползти до универа и обсудить тему будущей диссертации. Уже несколько дней я проклинаю этих жадных водителей автобусов, которые забывают включить кондиционер, и приходится всей своей девственно-чистой кожей прилипать к коже потных вонючих созданий, которые едут с работы, в отличие от необремененной никакими делами меня. Я не представляю, что сейчас творится в метро, в этом месяце я зажала 350 рублей на последнюю возможность поездить по студенческому тарифу, но я не сомневаюсь, что и в метро сейчас в самом разгаре вечеринка в мокрых майках. Наконец, нашелся повод позавидовать тем, кто сдал экзамен в автошколе и не имеет потребности бегать от дикси до связного в поисках прохлады, а может просто сидеть в своей няшной иномарочке и ездить купаться куда-нибудь в Подмосковье.
Я же - заложник сложных путей. Всюду есть альтернативные маршруты. Я слышала, что даже от Уссурийской до Лубянки пустили какой-то автобус. Однако, до Ярославского вокзала я мчалась на маршрутке. Ненавижу маршрутки этого направления, соединяющие Перово или Новогиреево (?) с Комсомольской. Мне кажется, там самые отчаянные водители. Вот и сегодня меня нехило поколбасило, я даже успевала на электричку, идущую до Арсак практически без остановок. Но тут свершилось чудо! Одно из тех чудес, благодаря которым я никогда никуда не прихожу вовремя. Кассирша перепутала что-то в своем компьютере и начала вскрывать кассу и перебивать мой билет. Эти зловещие 5 минут задали ритм всего сегодняшнего вечера.
Я решила зря время не терять и не ждать целый час следующую электричку, а поехать набрать жрачки в Сергиево-Посадском маке прикоснуться к Троице-Сергиевой лавре, а потом уже поехать в "деревню" - так мама называет наш коттеджный забытый Богом поселок. Электричка была полна благовоний, я нарочито подсела к мужику, от которого вкусно пахло и который читал книгу. Да-да, мои уважаемые поклонники, вот что главное в мужиках для меня, а не ваша бестолковая эрудиция и умение трепать языком. На самом деле, я подумала, что если он читает, значит молчит, значит не будет и мне мешать читать философию Августина Блаженного. Но жизнь без сюрпризов нас не интересует. К нам подсели еще два молчаливых мужика (это легко объяснить формой моего декольте), но в последнюю минуту пришли две мигеры студентки: одна ничего так тёлочка с нарисованными бровями - она села напротив меня, а другая - страшная и с ужасным высоким гнусавым голосом - она села рядом со мной. И как оно всегда и случается по иронии судьбы: девушка с нормальным голосом говорила мало, а ту страшную понеслоооо, но вполне возможно, что это я на нее больше внимания обращала.
Поезд тронулся, ситуация усугублялась. Столько народу я еще не видела. Почему им не сидится в своем Подмосковье, и нужно обязательно ездить в Москву на работу? Они подсаживались на каждой станции, и казалось, что вагон разбухает, как дрожжевое тесто. Если бы я была Кафкой, я бы обязательно сравнила себя с этим резиновым и мокрым от пота вагоном. В будни хорошо только одно - нет этих навязчивых торгашей всякой дачной атрибутикой: от мухобоек до набора пасечника, но это недоразумение легко исправили две мои неугомонные попутчицы. Я прочитала ровно две страницы, одела наушники, начала смотреть Скромное обаяние буржуазии, но и его мое расплавленное сознание отвергло, и я начала его излечивать гражданской обороной. Самое интересное, что и мужчина, читавший книгу, тоже ее отложил и не доставал до тех пор, пока две тёлочки не покинули наше культурное заведение. В принципе, я уже привыкла читать в любой ситуации, но в 32 градуса всякая банальная навязчивость, будь то всего лишь неприятный голос, просто выводит, просто бесит.
Сейчас 3 часа ночи, и в Арсаках уже светлеет, несколько минут назад первый соловей начал будить своих друзей. В Москве солнце вставало немного позже, а я вот уже неделю ложусь не раньше 6 утра и встаю в районе 14, во сне пережидая жару. Последние дни мне снятся приключенческие фильмы, как будто я снова начала любить жизнь. Миша хоть и не вылечил мне душу, но у него получилось помочь мне с целеполаганием. Впрочем, что за вздор я несу, Ван Гог никогда не думал, что станет знаменитым, а мы думаем, видать совсем все плохо. Наверное, мне бы больше хотелось стать не знаменитой художницей, а музой поэта или прозаика - не важно, ничего не важно, потому что я слишком полна странностей. После поездок в гости к Пушкину я стала замечать за собой одну новую навязчивую идею (помимо идеи о переезде в Питер) - купить свадебное платье в стиле 19 века, накрутить букли, а мужа одеть в гусарский костюм. Я родилась не в своем веке и не в своем городе. Мне раньше казалось, что мне тупо нужно сменить среду обитания на некую богемную тусовку. Итак, раскрываю тайну! Союз художников: старые взрослые дядюшки, помешанные на светотени, на своей художественной неповторимости, ведущие сплетни о том, у кого лучше выставка прошла, и такие же старые девы, сутулые и в очках. И все они пытаются что-то продать! ПРОДАТЬ! П-Р-О-Д-А-Т-Ь!!! Желание мое вступать в союз художников немного поутихло спустя годы тренировок посещения таких тусовок. Конечно, там много привилегий, и реальная возможность стать чуть более знаменитой, чем никто, но блин... Я родилась не в своем веке и не в своем городе.
Доехав до Сергиева Посада, я прямиком пошла к лавре. Этот путь мы вытаптывали в далеком 2008 вдвоем с Женей, когда, сбежав сюда с моей дачи, случайно попали на день города. Когда люди влюблены, все романтичные случайности, происходящие с ними, приобретают свойства закономерностей. Именно исходя из этого, я делаю вывод, что Женя пока был тем единственным оазисом чувств, которые не дают до сих пор умереть мне от жажды в надежде на то, что есть в пустыне еще пара-тройка оазисов за горизонтом. Блин, ненавижу метафоры. Но я пошла немного другой дорогой, и даже расстроилась, что забыла ту, нашу дорогу, ведущую вниз, к подножью лавры. Зато новая дорога привела меня в совершенно иную точку осмотра - вид на ансамбль сверху. Я удивилась, насколько город преобразился: везде брусчатка, отреставрированные фасады зданий, высаженные газоны - я даже на какое-то время ощутила себя в благоустроенном Ярике. До отправления электрички был час, и я быстренько пошла искать мак. Тысячу раз отругала себя за это! Реклама на вокзале гласит, что он находится где-то совсем близко, а на деле идти до него минут 25, куда проще было бы сходить в бургер кинг прямо около вокзала. Обратно я пошла уже в надежде найти ту заколдованную лестницу, по которой мы, молодые, бежали вверх, чтобы посмотреть салют и сразу же отправиться в Арсаки. И я нашла! Дорожка к ней сворачивает прямо с отреставрированной главной улицы города в кусты. Я подошла к лестнице и обрадовалась: она совсем не тронута строителями, поросшая травой, разбитая, но такая родная, будто я по ней поднималась вчера, а в коленях еще не было адской боли, хотя на самом деле это было ровно 6 лет назад.
Я пришла опять вовремя, оставалось 3 минуты до электрички. Я спросила у случайного прохожего, с какого пути отправляются электрички в Александров. Он указал мне платформу. Я стою в ожидании, спросила у женщины на платформе, где поезд, а она говорит: "Так вон же ваш поезд, на другой платформе, из которого люди пошли!" Я быстрее побежала сквозь толпу, чтобы успеть, но двери закрылись за 5 секунд до того, как я прибежала. Вот так. Следующую электричку я ждала час. Посидела на платформе с полупьяными юношами и уставшими женщинами, сама устала. Было 10 вечера, когда пришла моя электричка. Я как идиотка купила на нее билет за 25 рублей и 40 копеек, который не проверяли, и сидела в вагоне молча под прицелом пьяных мужских взглядов. Меня всегда удивляло, почему в 10 часов уже нет трезвых людей в электричках, неужели им всем так плохо? От хорошей жизни пьют немцы, может ирландцы, но не Веня Ерофеев и вся остальная элита, разъезжающая в электричках.
Красный смех гражданской обороны сменяется Сургановой и ее "увидимся скоро", и я сразу вспоминаю о Саше, думаю, как он там в армии и чем занимается. Как ни старайся представить, что армия - благородный долг, все равно там нет свободы, хотя бы от постоянно терзающих мыслей о планах на жизнь после армии. Это как исповедь длиною в год, не имеющая определенного духовного смысла. Я не верю, что Саша там, человек с уникальным слухом и голосом, артист, в чей талант я верила больше, чем в талант остальных знакомых вокалистов.
Тем не менее, я вышла из электрички, помахав рукой машинисту, и пошла по лесам и полям навстречу долгожданному уединению. Кажется, оно со мной - моё вдохновение. Я поняла, оно в людях, всего лишь в людях.

20 лет

Приговор озвучен, аплодисменты, пожалуйста.

Антиметаболиты — это цитостатические противоопухолевые химиотерапевтические лекарственные препараты, чей механизм действия основан на ингибировании (иначе говоря, конкурентном антагонизме) определённых биохимических процессов, критически необходимых для размножения злокачественных опухолевых клеток, то есть для процесса деления, митоза, репликации ДНК.
Подписываясь под каждым словом, он назначил мне легкую и медленную смерть. Он сказал, что боль пройдет, буквально, на следующий день. Будь я глупее, я бы не стала сопротивляться. Божественный укол доставил бы меня в царство Морфея, где я бы уже не думала о философии Платона, а искала бы очередную тысячу на дозу метотрексата.
Такой печальный исход для молодой художницы. Я словно в фильме про этих талантливых и молодых, кто завершил свой путь, едва его начав. Но нет-нет, подождите, еще не всё! Далеко не всё! А как же те маленькие 20 детишек, которых я учу танцам, превозмогая боль? А как же успеть выйти замуж и развестись, написать песню, написать книгу, устроить выставку, стать кандидатом наук, получить государственную награду?
Я уже перестала поражать всех своей сложностью, замысловатостью и вечным сиянием чистого разума. Теперь я легка и трезва, я ничего не делаю и постоянно пью, как в те счастливые две недели в Панчево. И я трезвее всех алкоголиков и честнее их. Я, наконец, способна просто слушать и ничего не говорить, просто поддаваться хорошему настроению, которое так давно стучится в моё меланхоличное сознаньице.
А ведь по сути я и ждала этого приговора, именно такого диагноза. Когда я впервые прогуляла работу, будто это универ, и потом очень долго оправдывалась, что такую боль в колене нельзя было терпеть, я внутренне хотела доказать своему начальнику, что болею чем-то нереально серьезным, чтоб на меня перестали наезжать. И вуаля, свершилось, доказательства в студию! А как долго он настаивал на том, что коленка болит из-за танцев (ага, 15 лет не болела, а тут болит), а в итоге танцы и долгие прогулки стали моим единственным лекарством от боли...
Недавно я узнала, что моя любимая учительница по математике умерла. Один из самых замечательных людей, которые встречались на моём пути. Но мысли, мысли, мысли, мои циничные мысли оправдывают смерть даже таких хороших людей, как единственное избавление от боли.
Мне надо бы начать писать диссертацию, а мама поздравляет меня с днем защиты детей, и я ощущаю себя очень маленькой. А вчера мы вместе сидели в тануки и пили бамбуковое пиво. Мама рассказывает очень много того, чего я не знала прежде. Мы как будто медленно начинаем прощаться, а вечерами я снова делаю ей очередной укол обезболивающего. И так каждый день, который мы проводим вдвоем.
Саша уходит в армию, Зоя уезжает в Узбекистан, Тома, наоборот, приехала и хочет обосноваться в столице, наши с Дашей мечты о Питере разбиваются о поиски работы, и желание существовать, держаться в этой жизни до последнего.
А к чему это всё? Зачем жить, когда ты не делаешь то, что хочешь, а делаешь что-то, чтоб добыть пищу. Где же Платон и его идеальный мир? Ауууу!
А сейчас мне нужно заполнить три журнала и спать... видеть ужасные антиутопические сны...
10 марта 2015

Города внутри

Мы застряли в лифте. Погас свет, и надо было срочно искать выход. На выполнение задания оставался час. Иначе всё! Что "всё"? Возможно, ничего бы и не произошло, но подсознание диктовало свои правила, по которым паника и желание очутиться на свободе провоцируют человека на ряд весьма рациональных действий, вызывающих недоумение и восторг уже потом, на воле. На нас сваливались разные предметы, еще какие-то предметы мы искали сами, открывали десятки замков, перелистывали десятки книг. И вот свершилось! Свет озарил наши полусонные лица, и мы уже не сомневались, что это была кроличья нора. А что снаружи? А снаружи - Питер - всё та же кроличья нора, только с миллионами пролетающих мимо людей, шныряющих туда-сюда по Невскому проспекту и проваливающихся в питерское метро, не менее пугающее, чем застрявший лифт. Мы набрали в "буквоеде" книжек по 150 рублей и пошли в буддийский храм. Никогда не думала, что будет так сложно обойти весь этот сотканный из разноцветных лоскутков храм и при этом ни разу не повернуться спиной к Будде...
Уже светло и вовсю поют птицы, а я в эту ночь не получила писем от Вани, и поэтому что-то внутри меня решило поскрести паяльником по легким (где-то в районе души), отчего мое дыхание такое частое и встревоженное. Наверное, местами я бываю полной идиоткой, но сейчас у меня действительно плохое предчувствие. Ваня и сам иногда чувствует, если что-то не так, интуиция... Сейчас интуиция беспорядочно жонглирует моими мыслями, перемещая меня то во Владимир, то в Москву, то в Ярославль, а то и вовсе в Питер. За долгие годы тренировок я еще не научилась отпускать людей, и каждого, кто был и кто есть я считаю частью своей жизни, а ведь мне всего 23. Тима говорил, что я многое преувеличиваю и додумываю в худшую сторону, но разве человек, ведущий жж может заниматься чем-то другим? В последнее время я только могу разговаривать с Сашей, протягивать ему руку помощи, хотя сама уже падаю вместе с ним в пропасть самоистязания и скорее всего сама сейчас нуждаюсь в нем.
Вчера было идиотское Евровидение с этим его честным голосованием. Победила бородатая баба, и по моей и без того расстроенной физиономии проскользнула слеза. Я, честно говоря, не смогла бы объяснить своему ребенку, почему нынче сексом можно заниматься с кем угодно, включая животных и бородатых женщин, и уж тем более я не смогла бы велеть дочери спать исключительно с мужиками, а сыну - с женщинами, ведь наше дорогое западное общество всячески поддерживает разные меньшинства, вытесняя гетеросексуальную ориентацию и моногамию. Хотя какая впрочем разница, кто какого пола, когда фашисты 9-ого мая снова устраивают вторую мировую в Украине. Я уже и вовсе перестала обращать внимание на новости, каждый день одно и то же.
Суставы начали болеть еще сильнее, а дни летят с неимоверной скоростью. И вот уже скоро лето, а каждый мой день я встречаю утренними таблетками и провожаю вечерними. Я приезжаю на дачу и забываю о боли, я начинаю усердно работать на участке, как никогда, и ценить каждое движение, данное мне Богом Буддой, ценить каждый шаг, пройденный от платформы до дома, а особенно приятно стало бегать и подниматься по ступенькам в те моменты, когда боль все-таки отступает.
И если моя осень придет раньше, чем закончится весна, я буду эту осень любить не слабее, чем сейчас вдыхаю запахи питерской "Камчатки", тульского завода пряников, журналов, за которыми я приезжаю на Первомайскую каждую неделю, свежевыкошенной травы на даче в Арсаках и многих других нитей, объединяющих города в единое сладчайшее воспоминание о юности....
А сейчас всё... Найти найт. Именно это сказал бы мне сейчас Элиот, окажись он в Москве, но он в Нанитоне и скорей всего у них там ночь в самом разгаре, а он между тем просматривает серию красочных английских снов...

20 лет

Самоисцеление

Сама себе час назад давала слово, что лягу спать в 3 ночи, якобы пытаясь хоть немного нормализовать график. Не получилось. Всё моё время будто сместилось часа на 4 вперед, куда-то в Екатеринбург, а каждый день всё больше и больше похож на предыдущий. Спустя месяц безделья выработался даже некий распорядок дня (какая же я всё-таки дура - пытаюсь жить по плану, когда нечего делать). Просыпаюсь я часов в 11-13, потом очень долго валяюсь в постели, сижу на идиотских пабликах в контактике, иногда смотрю новости, которые, как и мои дни, не отличаются особым разнообразием.Потом завтракаю чем-то незначительным, принимаю ванну. Затем я куда-то обязательно выхожу: к моему удивлению, существует масса нерешенных вопросов, которые мне день за днем приходится решать. Иногда я даже посещаю работу, на которую мне в последнее время всё равно. Сейчас я просто грызу морковку и запиваю чаем, составляя приблизительный список фильмов, которые стоит посмотреть в ближайшие дни. Я нашла для себя и новое развлечение - вышивание крестиком. В последний раз я это делала еще курсе на втором, когда пыталась привести в порядок нервную систему. Теперь я замечаю, что азарт поглотил меня до такой степени, что я беру вышивку с собой даже в ванну. Как же всё-таки сильно проявляется во мне жажда успеха.
Сегодня я как раз-таки и впала в размышления об успехе, прочитав интересную статью на эту тему. Цитировать ее не буду, но вся суть в том, что человек неустанно стремится к какому-либо успеху. Но это стремление не имеет ничего общего с настоящим счастьем. Если человек действительно обрел гармонию в душе, то на успех ему в общем-то наплевать. Вот и мне наплевать. Не то что бы я достигла всего, чего я хотела в жизни, разумеется я буду расти в ширину... Но как-то мне захотелось начать ценить то, что у меня есть: своих родных, свой дом в Арсаках, способность трезво мыслить, свою работу с детьми и многое другое. Даже то, что прекратился снег и появились первые листья на деревьях. Этот мир удивителен во всех своих проявлениях.
Поездка в Тулу и общение с Ваней сыграли немалую роль в моём сегодняшнем мироощущении. Я, наконец, поняла, что Москва - это большая задница со злыми человечками. Встречалось мне конечно и в Туле пьяное быдлище, но в целом, люди там намного доброжелательней, чем здесь. Но о поездке в Тулу нужно делать отдельный пост в жж с описанием Ясной поляны, пряников с кусками полиэтилена внутри и заигрывающего гардеробщика из ресторана. А еще этот странный уголовник из электрички, похожий на Федчука... Именно в Туле я начала ощущать приход весны, когда полупьяные соседи из хостела начали к нам подкатывать. Но в ту ночь мне было суждено общаться по интернету с Ваней, который, наконец раскрыл во мне всё моё женственное естество. Ваня рассуждает по-особенному, именно так мне представляется лишенный предрассудков человек. Одни мужчины ищут во мне подругу для постели, другие - подругу-зануду, знающую толк в высоком искусстве, но на самом-то деле это всё такая пыль. Ваня ценит в людях то, что они - люди, а в женщинах то, что они - женщины. И пусть всё будет как будет, я не очень люблю загадывать. Но во всяком случае теперь я знаю, что такие люди существуют, и такие ясные мысли в людях существуют, а значит и жить теперь не так страшно.